Пер. с франц. - Г.Погожева.

Посвящается Руди, Доминике, Зине


Кто ты, странник во тьме?
Томас Дилан



1



Гостиницы "Верден" больше нет. В этом странном здании с деревянной
верандой, находившемся напротив вокзала, некогда останавливались
коммивояжеры в ожидании поезда. Не гостиница, а так - постоялый двор.
Рядом было кафе-ротонда под названием то ли "Циферблат", то ли "Грядущее".
Его тоже нет. Между вокзалом и сквером на площади Альберта Первого теперь
зияет дыра.
Улица Руаяль не изменилась, но в этот поздний зимний час она словно
вымерла. Роскошные магазины: книжный "У Клемана Маро", ювелирных изделий
Горовица, "Довиль", "Женева", "Туке", английская кондитерская
Фидель-Берже, чуть подальше парикмахерская Рене Пиго, витрины Анри на углу
улицы Пансе - в большинстве своем закрыты - не сезон. Дальше начинается
парк, и за ним, слева, красным и зеленым неоном сверкает вывеска "Синтра".
На другой стороне, на углу улицы Руаяль и площади Пакье, - кафе "Таверна",
летом здесь любит собираться молодежь. А что за посетители там сейчас?
Исчезло с лица земли большое кафе с люстрами, зеркалами и столиками под
тентами прямо на мостовой. Вечерами, часов с восьми, тут царило оживление,
слышался смех, звон бокалов, люди знакомились, перекликались. Мелькали
соломенные шляпки, светлые локоны, чей-то пестрый купальный халат...
Впереди еще целая ночь веселья. Вон справа - большой белый дом, казино,
оно открыто с мая по сентябрь. Зимой горожане дважды в неделю играют в
бридж, а в гриль-баре собирается местный "Ротари-Клуб".
За казино начинается парк д'Альбиньи. Пологий склон спускается к озеру,
окруженному плакучими ивами. Вот музыкальные киоски и пристань. Здесь
можно сесть на доживающий свой век теплоход, курсирующий между маленькими
прибрежными поселками: Верье, Шавуар, Сен-Жорио, Эден-Рок, Пор-Лузац...
Слишком много названий. Но бывают названия, которые хочется без конца
напевать, на мотив колыбельной.
Вот и проспект д'Альбиньи, обсаженный платанами. Идем по нему вдоль
озера, сворачиваем направо и видим светлую деревянную дверь - вход в
"Стортинг". По обеим сторонам дорожки, посыпанной гравием, - бесчисленное
множество теннисных кортов. Теперь закроем глаза и представим себе ряд
кабинок и длинный-длинный песчаный пляж. Дальше - английский парк и в
глубине его бар и ресторан "Спортинга" в старой оранжерее. Все это вместе
похоже на полуостров, принадлежавший в начале века автоконструктору
Гордону-Грамму.
Выше, рядом со "Спортингом", за проспектом д'Альбиньи, начинается
бульвар Карабасель. Он идет зигзагами к отелям "Эрмитаж", "Виндзор" и
"Альгамбра".

Страницы: (77) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Спросил, попытаюсь ли я еще
завтра их продать и выгодна ли такая коммерция. Они сказали, что мы можем
еще увидеться. Точное время назначить трудно, но они часто ходят в кафе на
углу улицы Данте.
Иногда я туда возвращаюсь, во сне. Недавно ночью уходящее февральское
солнце слепило мне глаза на улице Данте. Она ничуть не изменилась с тех
пор.
Я остановился перед застекленной террасой кафе и посмотрел на стойку,
на электрический биллиард и на столики, расположенные будто по краям
танцевальной площадки.
Я дошел до середины улицы. Высокий дом напротив, на бульваре
Сен-Жермен, отбрасывал тень. Но за моей спиной тротуар был еще залит
солнцем.
А когда я проснулся, то тот период моей жизни, когда я познакомился с
Жаклин, предстал передо мной в том же контрасте света и тени. Тусклые
зимние улицы, и вместе с тем сквозь щели ставней сочится солнце.
Жерар Ван Бевер носил саржевое пальто, которое было ему велико. Я как
сейчас его вижу: стоит в кафе на улице Данте перед электрическим
биллиардом. Но играет Жаклин. Ее руки и грудь слегка шевелятся,
потрескивает, мигая лампочками, биллиард. Пальто Ван Бевера было широкое,
ниже колен. Он держался очень прямо, с поднятым воротником, засунув руки в
карманы. А Жаклин была в сером, с витыми узорами, свитере под горло и
коричневой куртке из мягкой кожи.
В первый раз, когда я снова встретился с ними на улице Данте, Жаклин
повернулась ко мне, улыбнулась, а потом продолжила играть на своем
биллиарде. Я сел за столик. Ее руки и грудь показались мне хрупкими на
фоне массивного автомата, сотрясения которого угрожали в любую секунду
отбросить ее назад. Она силилась устоять, словно человек, которого вот-вот
выбросит за борт. Потом села за мой столик, а Ван Бевер сменил ее у
биллиарда. Поначалу меня удивляло, что они так долго играют в эту игру.
Мой приход часто прерывал ее, а не то она продолжалась бы бесконечно.
После полудня в кафе почти никого не было, но с шести часов клиенты
начинали толпиться около стойки и вокруг немногочисленных столиков в зале...

Патрик Модиано (Patrick Modiano)
«Из самых глубин забвения»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Стол заказов