- Кажется, вот-вот обрушатся на вас. Мне здесь нечем дышать, Хмара.
В его словах слышалось искреннее страдание. Мне стало жаль его, и нечем
было его утешить. К тому же он ведь меня старше.
Мы въехали в город по проспекту Маршала Леклерка. Неподалеку от дома
Ивонны. Пулли вел так, словно привык к английскому левостороннему
движению, но, по счастью, никакого движения, то есть, я хотел сказать,
машин, не было.
- Мы приехали даже раньше, Хмара.
Он остановился на привокзальной площади, у отеля "Верден". Мы прошли по
пустынному залу ожидания. Пулли даже не пришлось покупать билета для
провожающих. Чемоданы остались на том же месте.
Мы сели на скамейку. Кроме нас, на перроне не было никого. В этой
тишине, теплом воздухе, свете фонарей было что-то тропическое.
- Невероятно, - заметил Пулли, - но это место напоминает вокзальчик в
Рамлехе...
Он предложил мне закурить. Мы курили серьезно, в полном молчании.
Кажется, у меня вышло несколько залихватских колечек.
- А мадемуазель Ивонна Жаке действительно уехала с господином Даниэлем
Хендриксом? - спокойно спросил я.
- Да. А что?
Он пригладил свои черные усы. Я подозревал, что он сейчас начнет меня
утешать и подбадривать, но он молчал. Лоб у него сморщился. На висках
выступил пот. Он посмотрел на часы. Две минуты первого.
- Я вам в отцы гожусь, Хмара, - с трудом выговорил он. - Поверьте мне.
У вас еще вся жизнь впереди... Мужайтесь. - Он посмотрел по сторонам - не
идет ли поезд.
- Даже я, старик, стараюсь не оглядываться назад. Стараюсь забыть
Египет...
Поезд подходил к платформе. Пулли смотрел на него как завороженный.
Он вызвался помочь мне с чемоданами. Подавал их мне по одному, а я их
ставил в тамбур. Один. Другой. Третий.
Мы чуть не надорвались, пока втащили сундук. Он, наверное, здорово
перетрудил руку, когда поднял его и втолкнул в вагон в каком-то
исступлении.
Проводник закрыл дверь. Я опустил стекло и высунулся наружу. Пулли
улыбнулся мне:
- Не забывайте Египет. Счастливо, old sport! [старина (англ.)]
Я удивился, услышав от него английские слова. Он стал махать мне. Поезд
тронулся. Вдруг Пулли заметил, что мы забыли у скамейки один чемодан. Он
схватил его и побежал за поездом. Но наконец остановился, задыхаясь, и
беспомощно развел руками. Он стоял на перроне при свете фонарей по стойке
"смирно" с чемоданом в руке. И все уменьшался, уменьшался... Верный мой
часовой... Оловянный солдатик...

Страницы: (77) :  <<  ... 697071727374757677

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Три движения, и дело сделано... Я сам, говорящий с Вами, на том
попался.
Он оборвал себя на полуслове и сердито воскликнул:
-- Черт возьми, сколько мы будем здесь торчать! Какая
толкучка! Это становится невыносимым... А, господин Маркенн
подает мне знак... Одну минутку, прошу Вас... И главное --
оставайтесь на месте...
Расталкивая всех плечами, он проложил себе дорогу в толпе.
Никола Дюгриваль проследил за ним взором. Но, потеряв из
виду, отошел немного в сторону, чтобы его не толкали.
Прошло несколько минут. Начинался шестой заезд, когда
Дюгриваль заметил жену и племянника, которые его искали. Он
объяснил им, что инспектор Делангль как раз советуется с
полицейским офицером.
-- Деньги-то при тебе?-- спросила жена.
-- Черт возьми,-- отвечал он,-- клянусь тебе, мы с
инспектором не давали никому подходить слишком близко.
Он пощупал пиджак, сдержал вырвавшийся было крик, сунул
руку глубоко в карман, начал издавать смутные возгласы, тогда
как мадам Дюгриваль в ужасе лепетала:
-- Что? Что случилось?
-- Украли!-- простонал он.-- Бумажник! Пятьдесят купюр!
-- Не может быть!-- воскликнула она.-- Не может быть!
-- Ну да, инспектор, мазурик... Это он!
Она принялась издавать пронзительные вопли:
-- Держите вора! Моего мужа обокрали! Пятьдесят тысяч
франков, мы погибли!.. Держите вора!
Их тут же окружили полицейские, отвели в комиссариат.
Дю-гриваль повиновался машинально, совершенно ошарашенный.
Супруга продолжала вопить, нагромождая объяснения, осыпая
мнимого инспектора проклятиями.
-- Ищите его! Найдите его! Жакет каштанового цвета...
Бородка клином... Ах, проклятый, он пустил нас по миру!
Пятьдесят тысяч франков! Но... Но... Что ты делаешь,
Дюгриваль?!
Она бросилась к мужу...

Морис Леблан (Maurice Leblanc)
«Адская ловушка»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Стол заказов