Мейнт, не оборачиваясь, махнул нам рукой.


Мы с Ивонной остались одни. Она предложила мне пройтись по парку около
казино. Пес шел позади, но все медленней, медленней... Наконец он
усаживался посреди аллеи, и приходилось окликать его: "Освальд!", - чтобы
он соблаговолил идти дальше. Она объяснила, что медлителен он не от лени,
а из-за врожденной меланхолии. Он принадлежал к редчайшей породе немецких
догов, у которых печаль и усталость от жизни в крови. Некоторые из них
даже кончали с собой. Я спросил, зачем же ей понадобилась такая мрачная
собака.
- Зато они такие изысканные, - мгновенно нашлась она.
Я сейчас же вспомнил королевский дом Габсбургов, порождавший иногда
таких вот изнеженных ипохондриков. Говорят, что это следствие инцеста: их
депрессию еще называют "португальской меланхолией".
- Ваш пес, - сказал я, - страдает португальской меланхолией.
Но она меня не слушала.
Мы вышли к пристани. С десяток человек поднялось на борт "Адмирала
Гизана". Убрали трап. Дети, опершись о борт, что-то кричали, махали нам,
прощаясь. Корабль отплывал торжественно, словно в те далекие времена,
когда мы еще владели колониями.
- Как-нибудь вечерком, - сказала Ивонна, - мы тоже на нем покатаемся.
Вот будет славно, ты согласен?
Она впервые сказала мне "ты", и сказала с таким удивительным
воодушевлением... Кто же она, в самом деле? Я не решался спросить.
Мы шли по проспекту д'Альбиньи в тени платанов. Совсем одни. Пес
основательно обогнал нас. Свойственного ему уныния как не бывало, он шел,
надменно вскинув голову, то вдруг шарахался в сторону, то словно танцевал
кадриль, как конь на манеже.
Мы присели в ожидании фуникулера. Она положила мне голову на плечо, и я
опять ощутил головокружение, как тогда, в машине, на бульваре Карабасель.
В ушах все еще звучали слова: "Как-нибудь вечерком... мы покатаемся...
славно, ты согласен?", произнесенные с едва заметным акцентом. "То ли
венгерским, то ли английским, то ли савойским?" - раздумывал я. Фуникулер
медленно поднимался, густая растительность обступила нас со всех сторон.
Вот-вот она нас поглотит. Фуникулер врезался в гущу, обрывал розы и ветки
бирючины.
Окно в ее гостиничном номере было приоткрыто, и я слышал, как вдалеке
скачет теннисный мяч и перекликаются игроки. Если на свете еще существуют
холеные, уверенные в себе балбесы в белом с ракетками в руках, значит,
жизнь продолжается и у нас есть время, чтоб отдышаться.
Ее кожа была вся в едва заметных веснушках. Кажется, в Алжире идут бои.
Стемнело. В холле нас ожидал Мейнт в белом костюме с безупречно
повязанным бирюзовым шейным платком. Он привез из Женевы сигареты и
настойчиво предлагал их нам. "Правда, нельзя терять ни минуты, - говорил
он, - иначе мы опоздаем к Мадее (или Мадейе)".

Страницы: (77) :  <<  ... 234567891011121314151617 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... - Слышал?
- Берегись, - продолжает гадалка, брюнета и блондинки, они втянут тебя
в неприятности. Тебя скоро ожидает путешествие по воде и финансовые потери.
И еще вижу линию, которая сулит тебе удачу. В твою жизнь войдет один
человек, он принесет тебе счастье. Ты узнаешь его по носу - у него нос
крючком.
- А его имя на ладони не написано? - спрашивает Тобин. - Не плохо бы
знать, как величать этого крючконосого, когда он явиться выдавать мне мое
счастье.
- Его имя, - говорит гадалка этак задумчиво, - не написано на линиях
судьбы, но видно, что оно длинное и в нем есть буква "О". Все, больше
сказать нечего. До свиданья. Не загораживайте вход.
- Ну и ну, говорит Тобин, когда мы шагаем к причалу. - Просто чудеса,
как она это точно знает.
Когда мы протискивались к выходу, какой-то негритос задел Тобина по уху
своей сигарой. Вышла неприятность. Тобин начал молотить парня по шее,
женщины подняли визг, - ну, я не растерялся, успел оттащить своего дружка
подальше, пока полиция не подоспела. Тобин всегда в препаршивом настроении,
когда развлекается.
А когда уже обратно ехали, буфетчик на пароходике стал зазывать: "Кому
услужить? Кто пива желает?" и Тобин признался, что да, он желает - желает
сдуть пену с кружки их поганого пойла. И полез в карман, но обнаружил, что в
толкотне кто-то выгреб у него все оставшиеся монеты. Буфетчик, за
недостатком вещественных доказательств, отцепился от Тобина, и мы остались
ни с чем, - сидели и слушали, как итальяшки на палубе пиликают на скрипке.
Получилось, что Тобин возвращался с Кони еще мрачнее, и горести засели в нем
еще крепче, чем до прогулки.
На скамейке у поручней сидела молодая женщина, разодетая так, чтобы
кататься в красных автомобилях. И волосы у нее были цвета необкуренной
пеньковой трубки. Тобин, когда проходил мимо, ненароком зацепил ее малость
по ноге, а после выпивки он с дамами всегда вежливый. Он и решил этак с
форсом снять шляпу, когда извинялся, да сбил ее с головы, а ветер унес ее за
борт.
Тобин вернулся, опять сел на свое место, и я начал присматривать за ним
- у парня что-то зачастили неприятности...

О.Генри (О. Henry)
«Линии судьбы»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Стол заказов