Пер. с фр. - Жак Петивер.


Петеру Хандке посвящается


Из самых глубин забвения...
Стефан Георге


Она была среднего роста, а он, Жерар Ван Бевер, чуть пониже. В тот
зимний вечер, тридцать лет тому назад, когда мы встретились впервые, я
проводил их до гостиницы на набережной Турнель, где они жили, и неожиданно
очутился в их номере. Там стояли две кровати: одна возле двери, а другая
под окном. Окно не выходило на набережную; мне показалось, что оно
наклонное, как в мансарде.
Никакого беспорядка в номере я не заметил. Постели были застланы. Ни
одного чемодана, никакой одежды. Ничего, кроме огромного будильника на
одной из тумбочек. Но, несмотря на этот будильник, можно было подумать,
что они живут здесь подпольно и стараются не оставлять каких-либо следов
своего проживания. Кстати, в тот вечер мы оставались в номере совсем
недолго: только положили мои альбомы по искусству - мне не удалось продать
их книготорговцу на площади Сен-Мишель и я чертовски устал их таскать.
Именно на площади Сен-Мишель они и заговорили со мной в начале вечера,
среди людского водоворота: часть его протискивалась в метро, а другая в
обратном направлении, на бульвар. Спросили, где тут почта поблизости. Я
подумал, что мои объяснения могут оказаться слишком путаными: мне никогда
не удается указать кратчайшее расстояние от одной точки до другой, а
потому решил проводить их до почты у метро "Одеон". По дороге она зашла в
табачный киоск и купила марки. А потом наклеила их на конверт, и я успел
разглядеть адрес: Майорка.
Она бросила письмо в один из ящиков, даже не посмотрев, в тот ли, на
котором написано "За границу. Авиапочта". А потом мы вернулись обратно к
площади Сен-Мишель и набережной. Она заботливо спросила про мои книги:
"Тяжелые, наверное?" А потом сухо бросила Ван Беверу:
- Ты мог бы и помочь.
Он улыбнулся и взял под мышку один альбом, самый большой.


В их номере на набережной Турнельской набережной я положил альбомы
рядом с тумбочкой, на которой стоял будильник. Тиканья я не услышал.
Стрелки показывали три часа. На наволочке красовалось пятно. Наклонившись,
чтобы положить альбомы, я уловил исходящий от подушки и от постели запах
эфира. Она задела меня рукой и зажгла лампу на тумбочке.
Мы поужинали на набережной, в кафе рядом с гостиницей. Обошлись без
закусок, заказали только по горячему. Платил Ван Бевер. Я в тот вечер был
без денег. Ван Бевер испугался, что ему не хватает пяти франков. Стал
шарить по карманам пальто и пиджака и наконец набрал недостающую сумму
мелочью. Она спокойно ждала, рассеянно смотрела на него и курила. Свое
блюдо она отдала нам, а сама только чуть-чуть поклевала из тарелки Ван
Бевера.

Страницы: (59) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Сначала он иной раз просто терялся, сомневался, что
развод может что-то решить. Но потом успокоился; второстепенные мелочи
отступили перед основополагающими принципами - выяснилось, во-первых, что,
если родители не ладят, но остаются вместе, как объяснил Фрэнку психиатр,
с которым он консультировался лично, - это хуже для детей, чем жизнь с тем
или иным родителем, всецело посвятившим себя их воспитанию после развода;
во-вторых, что обстановка дома делается для Тьютина с каждым днем все
более трудной, ненормальной, невыносимой; далее, что нельзя обижать
единственное безвинное существо - бедную крошку Филлис; и наконец, у
Фрэнка с Клэр позади были долгие годы счастья, и не могло же так
продолжаться вечно.
Клэр в эти трудные дни оправдала все ожидания Фрэнка. Будучи женщиной
умной и тонкой, она глубоко его понимала.
И вот, когда с разводом все так культурно утряслось, когда Клэр
согласилась позвать Филлис в дом и подробно с ней переговорить (Клэр
изумительно приняла Филлис, такую юную, озабоченную, растерянную,
влюбленную до безумия, Филлис в ней уже просто души не чаяла), когда она
согласилась на скромную денежную поддержку и разрешила Тьютину в любое
время видеться с детьми, вламывается эта миссис Бир, как допотопное
какое-то чудище, удивительно толстокожая, резкая, нечуткая. Вламывается и
обзывает его эгоистом.
Собственно, к несчастной старухе и претензий быть не могло. Она выросла
в ту суровую, грубую эпоху, когда о психологии и не слыхивали, когда
нравственные критерии буквально отбрасывали, как мякину, когда людей
делили только на хороших и плохих и знали один-единственный вид брака -
без всяких осложнений, разве что характер кухарки, испорченная канализация
и в крайнем случае месячные счета.
Он решил было не обращать внимания на миссис Вир, но тут он
почувствовал какие-то неполадки с желудком. Что такое? Опять расстройство.
В самом начале этого кошмарного периода у него уже было расстройство
желудка. Клэр за него очень беспокоилась, вызывала врача, врач сказал, что
ему совершенно нельзя волноваться...

Кэри Джойс (Cary Joyce)
«В ногу с временем»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Стол заказов