Пер. с франц. - Ю.Яхнина.

Посвящается Доминике



1



Странно слышать французскую речь. Спускаясь по трапу самолета, я
почувствовал легкий укол в сердце. В очереди у таможни я разглядывал свой
теперешний паспорт, бледно-зеленый, с двумя золотыми львами - эмблемой
моей приемной родины. И вспоминал другой - в темно-синей корочке, который
когда-то, когда мне исполнилось четырнадцать, мне выдали от имени
Французской Республики.
Назвав шоферу адрес отеля, я с опаской ждал, что он заведет со мной
разговор, - ведь я отвык объясняться на родном языке. Но он за всю дорогу
не проронил ни слова.
В Париж мы въехали по авеню Порт-Шамперре. В воскресенье, в два часа
пополудни. Июльское солнце освещало безлюдные улицы. Я подумал, уж не
город ли это призрак, подвергшийся бомбардировке и покинутый своими
обитателями. Быть может, за фасадами домов скрываются груды обломков?
Такси бесшумно набирало скорость - казалось, мотор заглох, но колеса сами
собой неудержимо катят вниз по склону бульвара Мальзерб.
Окна моего номера в отеле выходили на улицу Кастильоне. Я задернул
бархатные занавеси и уснул. Проснулся я в девять вечера.
Я спустился поужинать в ресторан. Было еще светло, но зажженные бра
заливали зал резким светом. За соседним столиком сидела чета американцев:
она - блондинка в темных очках, он - в узком клетчатом пиджаке вроде
смокинга. Мужчина курил сигару, на его висках поблескивали капли пота. Мне
тоже было очень жарко. Метрдотель обратился ко мне по-английски, я ответил
ему на том же языке. По его покровительственному обращению я понял, что он
принял меня за американца.
На улице сгустилась тьма, душная, безветренная тьма. Под аркадами улицы
Кастильоне я то и дело натыкался на туристов - американцев и японцев. У
решетки сада Тюильри стояло множество автобусов, на подножке одного из них
пассажиров встречал молодой блондин в форме стюарда с микрофоном в руках.
Он громко и быстро говорил на языке, изобилующем гортанными звуками, и то
и дело закатывался смехом, похожим на ржание. Он сам захлопнул дверь
автобуса и сел рядом с водителем. Автобус покатил по направлению к площади
Согласия - голубой автобус, на боку которого красными буквами было
выведено: DE GROTE REISEN. ANTWERPEN [Дальние путешествия. Антверпен
(нидерл.)].
Дальше, на площади Пирамид, снова автобусы. Группа молодых людей с
бежевыми холщовыми сумками через плечо развалилась у памятника Жанне
д'Арк. Они передавали из рук в руки длинные батоны и бутылку кока-колы,
содержимое которой наливали в картонные стаканчики. Когда я проходил мимо,
один из них встал и о чем-то спросил меня по-немецки. Поскольку немецкого
я не знаю, я пожал плечами в знак того, что ничем помочь не могу.

Страницы: (78) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Ну так вот.
Регина. Не знаю, что и ответить. Вам никогда не случалось испытывать
необъяснимых, загадочных ощущений? Ну, когда, например, почему-то кажется,
что нужно скинуть туфли и облачком проплыть по комнате? Раньше я часто
приходила сюда, когда это была мамина спальня. (Показывает на спальню Томаса
и Марии.)
Mepтенс. Но зачем, скажите, ради Бога?
Регина (пожимая плечами и резко стуча в дверь). Томас! Томас!! Выходи
же наконец! Письмо от Йозефа принесли.
Томас (из-за двери). Сейчас, Каркушенька, сейчас.

Слышен скрип ключа. Томас открывает дверь и видит Мертенс.

Ой, тогда еще секундочку, я думал, ты одна. (Снова закрывает дверь).
Мертенс (подойдя к Регине, сердечно). Скажите, что, собственно, вы
хотите всем этим доказать?
Регина. Доказать? Но, милая моя, зачем бы я стала что-то доказывать?
Мне это совершенно безразлично.
Мертенс (с мягким упорством). Я имею в виду, ну, когда вы говорите, что
иногда вновь видите вашего первого мужа, который несколько лет назад умер в
этой комнате.
Регина. Тогда вы скажите, почему мне нельзя видеть Йоханнеса?
Мертенс (с деликатным упорством). Так ведь он умер?
Регина. Да. Его смерть не подлежит сомнению и официально удостоверена.
Мертенс. В таком случае этого быть не может!
Регина. Я не собираюсь ничего объяснять! Просто у меня есть силы,
которых у вас нет. А что? У меня есть и недостатки, которых у вас нет.
Мертенс. По-моему, вы говорите все это наперекор внутренней
убежденности.
Регина. Я не знаю, какова моя убежденность! Знаю только, что всю жизнь
поступала наперекор собственной убежденности!
Мертенс. Ну, это же несерьезно. Здесь постоянно рассуждают о силах,
которые лишь здесь людям и свойственны! Дух этого дома - бунт против всего,
что вполне удовлетворяет остальной мир.

Входит Томас, еще не закончивший свой туалет; одежда его вполне
соответствует погожему летнему утру. Покамест на него не обращают внимания,
и он занимается всякими утренними мелочами.

Регина...

Роберт Музиль (Robert Musil)
«Мечтатели»

Биография

Произведения

Статьи

Галерея

Стол заказов